«Индустрии» вынесли приговор. Но не сегодня

Всю последнюю неделю нам постоянно задают один и тот же вопрос. «Почему вы ничего не пишете про ситуацию в агрофирме «Индустрия», где коровы умирают от голода и болезней по брюхо в навозе?» — с разной степенью ярости спрашивают друзья, знакомые и читатели. Ответа вопрошающие, как правило, даже и не ждут, а тут же начинают формировать его самостоятельно. Так на свет появляются всевозможные конспирологические теории, самые популярные из которых — «Заплатили», «Заткнули рот» и «Нечего сказать».

Сказать-то, увы, есть чего (почему «увы» — будет ясно из текста ниже). Вот только сказанное аудитории, скорее всего, не понравится.

Если кто пропустил — происходящее в «Индустрии» очень ёмко и полно описано в большом сегодняшнем материале наших коллег из регионального ИА «Nord-News» c красноречивым заголовком «Без воды и лекарств. Около 400 коров умерли в Апатитах на ферме в 2025 году». Совсем краткий пересказ: сотрудникам агрофирмы месяцами приходится выбивать свою зарплату, в коровниках нет отопления, механизированное оборудование не работает, животные болеют и умирают, лекарств нет, ветеринарный врач уволился. Некогда преуспевающий совхоз превратился в концлагерь для коров, и теперь на предприятие с проверками нагрянули представители нескольких федеральных надзорных ведомств. В числе прочего им предстоит выяснить, куда делись сотни миллионов рублей государственных субсидий, которые «Индустрия» получала и продолжает получать как производитель сельхозпродукции в условиях Заполярья.

Это очень грязная и некрасивая история, которая, скорее всего, закончится уголовным делом. А, возможно, и не одним. Но независимо от того, сядет ли кто-нибудь на скамью подсудимых, сама агрофирма уже приговорена. Приговор «Индустрии» вынесли не какие-нибудь сельскохозяйственные чиновники, не мафиози, распиливающие госдотации, и даже не безответственные руководители, только и думающие, как бы где чего украсть. А совсем другие люди. Обычные жители Апатитов и Кировска.

Помните, ещё несколько лет назад на левой стороне дороги в Тик-Губу перед съездом в сторону леса висел баннер «Свежее молоко»? Свернув в этом направлении, примерно через полкилометра пути можно было оказаться на территории фермерского хозяйства Игоря, большого друга нашей редакции. У Игоря было небольшое стадо коров, которые совершенно точно — я это многократно видел собственными глазами — содержались просто идеально. Сытые, здоровые и довольные жизнью коровы давали отличное молоко. А мы помогали Игорю бесплатной рекламой. Тогда это ещё было возможно, ибо всяких ОРД, ЕРИДов, ЕРИРов и прочих осложняющих издателям жизнь явлений просто не существовало в природе.

И у меня до сих пор стоят перед глазами многочисленные комментарии сограждан, оставленные к этим рекламным публикациям. «Совсем охренели!», «Сами своё молоко за такие деньги пейте!», «В «Магните» в два раза дешевле!», «Вы откуда такие цены берёте??!» — так жители наших городов реагировали на фермерское молоко стоимостью сто рублей за литр. Люди даже не задумывались, что входит в эту цену. Сами коровы (удивительно, но бесплатно их не раздают), корм, прививки, лекарства, электричество (по коммерческим расценкам). А ещё — адский труд самого Игоря и его хрупкой жены Оли, которые целыми сутками ишачили на этой ферме, не разгибаясь.

— А чего рабочих не наймёшь? — спросил я как-то Игоря.
— Не идут, — ответил он. — Меньше чем за сто тысяч никто работать не хочет. А таких денег у меня нет.

То есть сто рублей за литр молока — это очень дорого, а зарплата скотника меньше ста тысяч — это очень мало. Стоит ли удивляться, что при таких запросах общества фермы по дороге в Тик-Губу больше нет? Прекрасной, замечу, фермы. Образцовой. Где коровам разве что классическую музыку для повышения надоев не включали.

Знаете, с год назад автору этих строк довелось сопровождать по Павелецкому вокзалу в Москве ветерана СВО, потерявшего обе ноги. Ему нужно было помочь добраться до зала ожидания для инвалидов — а дальше заботу о парне принимали на себя специально обученные сотрудники «РЖД». Так их, по крайней мере, именуют на сайте крупнейшего национального перевозчика. В реальности же всё оказалось куда проще, циничнее и… по-скотски, что ли. Распиаренный (и очень важный, на самом деле важный и нужный!) социальный проект «РЖД» по сопровождению на вокзалах людей с ограниченными возможностями претворяют в жизнь… еле говорящие по-русски среднеазиаты. Они везут инвалидов до поезда на колясках, помогают им забраться в вагон, затаскивают туда же багаж. Очень доброжелательные ребята, кстати.

Вот только есть один нюанс. Рабочая смена сопровождающего — 16 часов. Живут они здесь же, на вокзале. Питаются чем придётся. Работают без выходных. За… 60 тысяч рублей. В месяц. Ну то есть по факту для помощи десяткам тысяч пассажиров с инвалидностью в «РЖД» используют рабов. Если можете, подберите для этого другое определение. Я — не могу.

Эти несчастные умирающие коровы в «Индустрии» и эти улыбчивые среднеазиаты в «РЖД» — явления одного порядка. И из коров, и из среднеазиатов выжимают последние соки, потому что людям нужны красивые картинки и проекты, нужен повод для гордости, нужен качественный продукт. Но платить за всё это реальную цену они не хотят.

Я не берусь судить, украл ли собственник «Индустрии» Гранд Геворкян (или назначенные им руководители) субсидии, выделенные агрофирме государством. Этот вопрос сейчас со всем усердием изучают соответствующие органы, и с учётом огромного резонанса ответ на него, надо думать, найдут быстро. Но точно знаю, что Гранд Васильевич — бизнесмен. А бизнесмен, находящийся в здравом уме, никогда не будет уничтожать средства производства, приносящие ему прибыль.

Помните, был такой апатитский продукт — молоко «Заполярная ферма»? Вот уж к нему претензий в плане качества точно ни у кого не возникало, это молоко даже как-то вошло в «100 лучших товаров России». Но стоило рублей на двадцать, что ли, дороже, чем «Апатитская бурёнка». И его перестали выпускать, потому что люди решили: это — слишком дорого. Нет спроса — нет продукта.

И мне почему-то кажется, что движение агрофирмы «Индустрия» от преуспевающего хозяйства к концлагерю для коров началось именно тогда. Потому что именно в то самое время стало ясно: модель «Больные коровы и субсидии» приносит деньги. А модель «Здоровые коровы и качественный продукт» — нет.